Ранние майское утро стало стартовым днём нашего похода. Планировали пройти более сотни км вверх по реке Кия.
Реке, с её шумящими перекатам, по бурной не прогревшейся весенней воде, минуя поселок Макаракский, Московку и выше по течению. Хотелось побродить в поисках рыбы, погладить душу ласковым прикосновением природы, истосковавшуюся за зиму по живому, вековому, чистому в своей неповторимой первозданности божественной красоты.
Стартовали ниже деревни Чумай.
От посёлка всего из нескольких домиков, от старого тополя, стоящего на самом берегу заводи и источавшего необычно мощный аромат цветущих тополиных почек.
К этому концентрированному запаху добавлялись другие.
Цветы, раскрываясь навстречу солнышку, источали свои ароматы, стараясь завлечь опылителей.
Эти ароматы смешивались ветерком в единый поток, захватывая запахи цвета прибрежной черёмухи, окутывали всё вокруг, заставляя радостно задыхаться в этой ликующей солнечно-весенней круговерти, переполняя грудь нехваткой воздуха от торжественности старта и неизвестности событий предстоящего маршрута.
Выбравшись с мелей на русло, нагруженная лодка, неторопливо, но уверенно легла на курс.
Без робости расталкивая бортами напирающий холодный поток воды от тающего льда с гор и ущелий.
Двадцатисильный моторчик Хонда работал ровно и спокойно. В его рабочей обыденности чувствовалось спокойствие и уверенность.
Река вгрызалась леденящим потоком в скалы, подобно огромной пиле, протачивая свой гордый путь с невидимой вершины.
Вокруг, один за другим, проплывали пейзажи весны, радостного пробуждения. Вначале они были равнинные, но вскоре далёкий горизонт стал окружением. Нависшие над водой скалы молчаливо восхищали путешественников своей красотой. Где-то, пробив в горном массиве щель, струилась вода, окрашивая своими солями камни в разные цвета, где-то нисходящим потоком сбегали небольшие водопадики и ручьи, жадно впитываемые рекой.
Берега не были голыми, везде торжествовала жизнь, цепляясь корнями за любые самые маломальские трещинки. Белели худенькие стволы берёзок, только что начинали появляться листики на осинах, сквозь стену зелени пробивались желтые стволы сосенок. Ветер, причесав елки, становился шипящим и непривычно настораживающим. Кедры, цепляясь за отвесные стены, ждали урожайного года, чтобы одарить реку и скалы своими дарами шишек.
Наш путь лежал к острову расположенному выше поселка Макаракский.
На этом острове планировалось создать базовый трёхдневный лагерь и от него ежедневно стартовать в верховья реки.
Ветер и прохлада усмирили комаров и мошку. Не было слепней, не встретили ни одного клеща. Репелленты остались не востребованными. Вокруг щебетали птицы.
Голоса некоторых имели значительные отличия от таких же птиц, оставшихся внизу, будто они пели на другом языке. Вскоре этот птичий гомон стал привычным и не замечаемым. Но напомнил о себе во вторую ночь нашего пребывания. Напомнил громко, наперебой, наполняя сердца ночной тревогой.
Медведи где то рядом и много их, очень много...
Они то и дело попадались на глаза по берегам реки.
Фильм
Добрались до острова.
Прибытие на остров, начался с благоустройства жилья и осмотра следов на песчаном берегу. Он омывался со всех сторон ледяной водой и быстрым течением.
Установив шатёр, столик, стулья и кресло, раскладушки отметили приезд. Опробовав несколько мух, не увидев ни одной поклёвки, рыбалку отложили на утро. Вспомнились встреченные в этой глуши по пути рыбаки, стоящие по пояс в ледяной воде в своих согревающих костюмах, рыбача на модную «оградку». День угасал. Закутавшись в спальники, засыпали и мы.
Утром на крыше палатки раскричалась трясогузка. Надо было вставать навстречу холодному утру, не прогретому солнышку и голодной рыбе. Костёр потух, но сдвинув обгорелые брёвнышки, вновь заплясали огоньки, пропитывая палатку и одежду дымком. Разгорался новый день, неся по небу порывами ветра обрывки туч, брызгающих каплями дождя. Рыбалка не удавалась. Собрав провиант и необходимое для дальнейшего путешествия, оставив шатер и кучу вещей на острове, лодка вновь резала волны, поднимаясь всё выше по руслу.
По берегам появились не растаявшие льдины, светящиеся синеватым светом чистейшей замороженной воды.
Но пили не только чай изо льда , но и водовку со льдом
Притихли ароматы, но с появлением солнца и тепла тайга вновь задышала. Пахло густой хвоей, черёмухой, не стало запаха тополиных почек. Здесь было больше медведей. Одни исчезали, не успев сфотографироваться, другие хоронились в лесной глуши, изредка объявляясь тёмными непонятными пятнами.
Лишь маленький, родившийся этой весной медвежонок, радостно хлопал по воде лапками. Урчал детским баском, уворачиваясь от брызг, а при малейшей опасности мчался поближе к матери.
Удивительный мир природы распирал чувства своим разнообразием соседствующих миров.
Возвращаясь к шатру на островке, переполненная эмоциями память старалась вырвать очередной новый яркий эпизод.
Но они смешивались в сплошной поток, укладываясь в память.
Вторая ночь началась с неожиданного визита непонятного гостя на противоположном берегу со стороны мелкой пологой протоки. Птицы ночные и дневные подняли заполошенный крик, как бы предупреждая об непрошенном госте рядом.
Утренний дождь барабанной дробью стучал каплями по крыше палатки. Вставать и мокнуть в такую погоду было зябко. Переборов утренний сон, пошёл кипятить чай со льда Кии. С севера непрерывно дул холодный ветер. Похолодало. Даже после ночного отдыха в голове продолжали крутиться непрерывно меняющиеся береговые пейзажи. Их красота карусельно смешавшись в голове, воспринималась перенасыщенной гаммой красок, которые мелькали и мелькали в сознании.
В планах этой поездки не ставилась задача наловить рыбы, этот вопрос был сопутствующим.
Не было в планах найти самородок золота, хотя многие речки и ручьи, впадая мутными потоками, указывали на наличие артелей старателей, «сидящих» на золотых жилах.
Возвращались по единственной дороге — по воде, среди скал, порогов и мелей.
Горы становились всё ниже. Утки, вспархивая с плёсов, стремительно уносились в даль.
Река неустанно несла лодку к тополю, где ветер густо замешивал цветочные ароматы, врезая в память ещё одну ностальгическую страничку воспоминаний весеннего водного похода по реке Кия.
Кредо:
